Писателю на заметку
Что нужно человеку, чтобы писать?
Ольга Лукас, писатель
Чтобы писать приятно и с удовольствием, мне необходимо свободное время (неограниченное количество, или хотя бы часа три-четыре, чтобы не вскакивать каждую минуту и не думать о том, что я куда-то опаздываю) и рабочее место - ноутбук, удобно размещённый в пространстве. Желательно также удобно разместить в пространстве меня, потому что, "пиша", я имею привычку отрешаться от всего земного и суетного, и потом, когда очухиваюсь, обнаруживаю, что у меня болит спина и затекли ноги.
Хорошо также, если никто не ходит за спиной, не разговаривает над ухом, не требует сделать что-то срочно-прямо-щас-иначе-всё-пропало, и обстоятельства тоже не требуют этого.
Чтобы писать то, что имеет шансы на публикацию, желательно иметь предварительную договорённость с издательством и какой-нибудь обозримый дедлайн. Такие вещи творят чудеса: благодаря взятым на себя обязательствам писать я могу не то, чтобы вообще в любых условиях, но в куда менее комфортных, чем в предыдущем пункте – точно. Евгений Коган, писатель
Проза (у меня) рождается из образа, слова, эмоции, увиденного где-то силуэта. Я не знаю, из чего (у меня) рождается проза. И [почти] никогда не знаю, чем она закончится. Ее герои начинают жить своей жизнью, абсолютно самостоятельной – это все оно и есть. Главное, чтобы было под рукой, куда записать, потому что оно как появляется – так и исчезает, порой – бесследно. Ночью, при пробуждении ото сна, или в долгом переходе метро, или когда влюблен. И, в общем, из этого может что-то получиться. А может и не получиться – я и про любовь тоже. Как-то так. Лея Любомирская, писатель
У меня очень маленький словарный запас. Не в ругательном смысле, а в...другом. В почти физическом. То место – чем бы оно ни было, карманом, бочкой или комнатой, - где у меня лежат русские слова, оно почему-то очень маленькое. И, чем больше я оттуда таскаю на «поговорить», тем меньше мне остаётся на «написать». Одна поездка на какой-нибудь прекрасный фестиваль, где я несколько часов не закрываю рта, равна нескольким месяцам вынужденного «молчания». Мне становится просто нечем писать, у меня нет слов, «внутреннему тексту» не во что оформиться, поэтому он выходит безумными красочными, очень реальными снами, и, вместо того, чтобы писать, я сплю.
Поэтому, когда я хочу, чтобы мне «писалось», я свожу к минимуму общение на русском языке. Особенно, личное. Если перекрыть «утечку слов» через воздух, они начинают накапливаться, и через какое-то время складываются в тексты. После этого моё дело – только предоставить экран компьютера или бумажку и карандаш, что будет под рукой, а дальше оно уже само.
Чтобы писать приятно и с удовольствием, мне необходимо свободное время (неограниченное количество, или хотя бы часа три-четыре, чтобы не вскакивать каждую минуту и не думать о том, что я куда-то опаздываю) и рабочее место - ноутбук, удобно размещённый в пространстве. Желательно также удобно разместить в пространстве меня, потому что, "пиша", я имею привычку отрешаться от всего земного и суетного, и потом, когда очухиваюсь, обнаруживаю, что у меня болит спина и затекли ноги.
Хорошо также, если никто не ходит за спиной, не разговаривает над ухом, не требует сделать что-то срочно-прямо-щас-иначе-всё-пропало, и обстоятельства тоже не требуют этого.
Чтобы писать то, что имеет шансы на публикацию, желательно иметь предварительную договорённость с издательством и какой-нибудь обозримый дедлайн. Такие вещи творят чудеса: благодаря взятым на себя обязательствам писать я могу не то, чтобы вообще в любых условиях, но в куда менее комфортных, чем в предыдущем пункте – точно. Евгений Коган, писатель
Проза (у меня) рождается из образа, слова, эмоции, увиденного где-то силуэта. Я не знаю, из чего (у меня) рождается проза. И [почти] никогда не знаю, чем она закончится. Ее герои начинают жить своей жизнью, абсолютно самостоятельной – это все оно и есть. Главное, чтобы было под рукой, куда записать, потому что оно как появляется – так и исчезает, порой – бесследно. Ночью, при пробуждении ото сна, или в долгом переходе метро, или когда влюблен. И, в общем, из этого может что-то получиться. А может и не получиться – я и про любовь тоже. Как-то так. Лея Любомирская, писатель
У меня очень маленький словарный запас. Не в ругательном смысле, а в...другом. В почти физическом. То место – чем бы оно ни было, карманом, бочкой или комнатой, - где у меня лежат русские слова, оно почему-то очень маленькое. И, чем больше я оттуда таскаю на «поговорить», тем меньше мне остаётся на «написать». Одна поездка на какой-нибудь прекрасный фестиваль, где я несколько часов не закрываю рта, равна нескольким месяцам вынужденного «молчания». Мне становится просто нечем писать, у меня нет слов, «внутреннему тексту» не во что оформиться, поэтому он выходит безумными красочными, очень реальными снами, и, вместо того, чтобы писать, я сплю.
Поэтому, когда я хочу, чтобы мне «писалось», я свожу к минимуму общение на русском языке. Особенно, личное. Если перекрыть «утечку слов» через воздух, они начинают накапливаться, и через какое-то время складываются в тексты. После этого моё дело – только предоставить экран компьютера или бумажку и карандаш, что будет под рукой, а дальше оно уже само.
